Как я дошла до ретрита или небольшая предыстория из моей личной жизни.
Меня зовут Маша, мне 36 и большую часть своей жизни я чем-то занята.
Девятнадцать (19!!) лет я учусь на психолога (от основного образования до курсов в разных, смежных, направлениях), учусь и занимаюсь творчеством (писательство, коллажинг, фотография, флористика) и занимаюсь танцами (12 лет в хореографическом ансамбле, сейчас продолжаю учиться танцевать); я катаюсь на роликах, играю в бадминтон, бегаю, прошла курсы подкастинга и записала с коллегой 50 выпусков подкаста «ЖПТ: жизнь психология и творчество» на всех площадках для подкастов.
Я состою в книжных клубах, читаю по несколько книг параллельно, путешествую (побывала в 20 странах, и больше 10 островов), я три года учила итальянский в школе итальянского, и больше девяти лет учу английский. Я воспитываю очень активную, семилетнюю дочку, больше девяти лет веду клиентов в длительной терапии, сортирую мусор в лубом уголке мира, и в целом веду активный образ жизни.
В такой насыщенной жизни, быстром режиме и смене деятельности, частом контакте с людьми и новыми местами меня довольно сложно поймать спокойно-сидящей.
Моя насыщенная жизнь давалась мне довольно легко, пока первые ограничения, которые заставили меня испытать чувство депривации не возникли, когда я родила дочку и мне пришлось быть с ней 24/7 без помощи няни, родственников и иногда даже мужа (он уезжал в командировки).
Тогда стала накапливаться усталость, а за ней появились состояния, близкие к депрессии (невозможность справляться с перегруженной, событиями, жизнью). Личная терапия и другие практики давали свои плоды, но усталость и раздражительность были моими частыми спутниками.
Дыхательные практики и идея випассаны
Восемь лет назад я пришла к йоге, а лет шесть назад стала пробовать медитировать. Чаще дышать удавалось под записи с ведущим, где голос ведет за руку по всей медитации.
Четыре года назад в моей жизни появился BreathWork и церемонии, где можно в дыхании опираться на музыку и гайдинг. От групповых церемоний и курсов к индивидуальным практикам с моей подругой Аней, mindfulness и BW фасилитатором — это приносило расслабление, помогало проходить трудные состояния, осознавать заблокированные процессы. Однако во всех этих случаях рядом был проводник.
Идея випассаны появилась несколько лет назад. Мои друзья и муж были на разных по всему миру (по большей части по Гоенки). Я была наслышана строгостью этих випассан, и меня пугала мысль жестких ограничений.
Время шло, но потребность уехать на 10 дней и погрузиться в тишину и медитацию периодически накрывала меня. Самое сильное желание было в 2025: мы жили на Бали, и я представляла, как это будет красиво: медитация с видом на тропический лес, солнце и ласковый ветер. Моя хорошая знакомая встретилась со мной спустя несколько дней после этого опыта, рассказала свои ощущения, которые перекрывали страхи ограничений, и эта идея стала только сильнее.
Я примеряла этот опыт, пробовала представить как можно его реализовать, но рутина жизни с маленькой дочкой и двумя работающими родителями (меня и мужа без какой-либо помощи), которые 24/7 менеджерят жизнь семьи, не находило такой возможности.
В итоге, муж предложил мне сделать подарок на день рождение, мы договорились как можно все организовать. Утром, когда я дошла до дня регистрации на этот ретрит, то поняла, что у меня нет сил даже заполнить анкету на английском. Я смотрела на мелкий шрифт с вопросами и у меня случался ментальный ступор, через который мне к сожалению не удалось пройти. Как оказалось, к лучшему.
Так эта идея отложилась еще на один год.
Встреча с буддийским монахом
Наступило лето 2025, мы семьей переехали с Бали в Москву, заново настроили быт и рутину, перешли из лета в осень, а за ней в зиму 2026. Я снова стала обнаруживать себя в не очень хороших состояниях: постоянная усталость, раздражительность, утрата вкуса к жизни. Анализы были хорошими, в целом я была активна, но словно что-то потерялось очень важное внутри.
Где-то в начале года у меня переполнился телефон, и сколько бы я не пробовала его чистить, он словно заново заполнялся. Я попробовала перенести информацию на старый телефон, но он тоже оказался заполненным. Тогда я стала чистить и переносить информацию на компьютер, но когда выскочило окошко «остался 1ГБ свободной памяти, очистите диск», я поняла, что пора что-то делать. Это была хорошая метафора, чтобы осознать, в какой жизненной точки я нахожусь.
Случайно друзья друзей порекомендовали ретрит-випассану с буддийским монахом близко к Москве, на помощь мужу смогла приехать бабушка, я поставила все дела на стоп и уехала на 10 дней.
Ретрит проходил в большом, уютном доме, недалеко от Москвы. Были организаторы, которые готовили очень вкусную еду и помогали с бытовыми вопросами и сам буддийский монах Алока Бхиккху.
Ретрит предполагал отказ от телефона, полное молчание (разговоры возможны только с организатором и с монахом), и ежедневные медитации: 5 часов групповых медитаций в течении дня, и 5 часов на индивидуальную практику/отдых.
Начало практики
Первая сложность началась с того, что нужно было отдать телефон. Я готова была его отключить с возможность получать сообщения от семьи, но отдать полностью — это потерять контакт с близкими. Было очень тревожно идти в этот опыт.
Вторая сложность заключалась в молчании, а точнее в том, чтобы жить с людьми и никак не менеджерить процессы голосом, вроде «подайте соль, где ложка?, можно выключить свет?» и прочее. Оказалось, что можно жить 10 дней с людьми и не нарушать границы, бережно относиться к другим и чувствовать заботу и понимание без лишних слов.
Третья сложность, с которой и началась моя основная практика: «что я тут делаю?».
Если первые три дня, пришедшие на выходные/праздничные дни, я еще настраивалась и выдерживала медитации, гоняя составы мыслей о событиях и делах, то в понедельник, когда началась рутина (привычной жизни вне ретрита), мне стало сложно сидеть. Мысль, что я сижу без дела, сижу и «ничего не делаю» вырывала раз за разом из практики, приносила беспокойство и я теряла смысл того, зачем собственно приехала на ретрит.
Я снова и снова искала смыслы и эти смыслы разбивались о непрактичность сидения.
С этим беспокойством я пришла к Алоке Бхиккху, он разговаривал с нами каждый день: так как это был мой первый опыт ретрита и медитаций, он помогал настраивать практику, очень чутко уточняя в какой точке я нахожусь и какие трудности возникают. Алока помог начать искать смысл в успокоении ума. Это была моя основная задача на ретрит, которую ставила перед собой до начала практик: перестать прыгать с дела на дело, гонять мысли и вовлекаться во все идеи. Учиться фокусироваться и успокаивать беспокойный ум. Я снова вернулась к этой задаче и это помогало мне продолжать медитировать и возвращаться снова и снова внутрь себя и к объекту наблюдения.
Начало внутренних изменений
На четвертную ночь мне приснился сон: одна актриса признается в том, что она гражданка 49 стран. Люди в негодовании, актеры-последователи возмущены. Они устраивают перформансы, и демонстрации против. Они хотят, чтобы актриса принадлежала только им. Боль негодования захлестывает их, они хотят привлечь к ней больше внимания. Доходит до того, что актеры хватают детей и берут их в заложники, чтобы про эту проблему стали больше говорить. В суматохе хватают мою дочку, начинается драка, во сне я причиняю кому-то боль. Мы убегаем, но боль только усиливается.
Боль порождает новую боль.
Я просыпаюсь и понимаю, что боль может остановить только любовь.
С самого утра меня начинает заполнять благодарность к людям: мужу, что со мной уже 15 лет, и весь наш совместный путь является для меня партнером во всех начинаниях, моей поддержкой и моим дорогим другом; моей дочке, за то, что она просто есть на этом свете, моим любимым друзьям и родным за их открытые сердца. Алоке, который все эти дни с большой теплотой и вниманием ведет группу сквозь наши сомнения. Я чувствую благодарность к людям, что находились на ретрите, идя сквозь свои трудности и темноту внутри. И в какой-то момент групповой практики я вышла к месту внутри себя, где любить — безопасно. Где можно принять себя полностью, со своей болью и своим опытом, и через это принятие — увидеть и принять боль других людей.
С этого дня началась моя випассана.
Каждый день был наполнен своими внутренними тревогами, всплывали разные истории и ситуации, для которых не было времени и возможности, чтобы дать внимание. Каждый день я осознавала свою боль, но как облака на небе, она клубилась, менялась и в итоге — проходила.
Я осознавала каждый день, и каждый миг своей жизни. Бесконечное начало и бесконечный конец всего того, что рождается.
Несколько раз меня охватывал страх, близкий к панической атаке: мое накопленное беспокойство давало о себе знать, накатывая волнами, погружая в пучину бессилия. Бессилия живой жизни, которую я не могу контролировать, над которой у меня нет силы и власти. Осознавания того, кто же я? Одежда, в которой я одета? Еда, которую я ем? Бутылочка для воды, которая всегда со мной? Это тоже я? Что будет, если ее кто-то заберет? Исчезнет мое я?
Три года назад я училась на доулу-смерти, и знания из этого обучения помогло мне когда-то смотреть с большим интересом в тему конечности. Медитация и буддизм увеличили этот масштаб в секунду времени, которую я проживаю. Каждый вдох, который конечен, переходящий в выдох, который тоже конечен.
Тишина, отсутсвие необходимости поддерживать социальный контакт, возможность не отталкивать разные мысли и чувства, давая им место, но не следуя за ними, очистили сенсорное восприятие.
В одной из практик, на девятый день випассаны, я сидела на улице, теплое солнце светило на лицо, ветер шуршал в листве, и вдруг меня отмотало до семилетнего возраста.
Всплыл опыт, как я сижу у бабушки на даче. Она довольно молчаливая и мы практически не говорим. Три летних месяца я сижу у дома, под яблоней, между кустов смородины, у ручья и каждый день смотрю на то, как растет ягода, как бегают муравьи и как плывут облака. Бесконечная смена одного процесса в другой и их конечность. Я вернулась в это состояние покоя и наблюдения, давно-забытого опыта детского, открытого к миру, сердца.
К последнему дню на ретрите, я дошла до состояния, где могла просто сидеть и два часа смотреть на то, как качаются деревья. Два часа наблюдать за деревьями, невероятно-потерянный опыт. Вы замечали, что березы качаются из стороны в сторону, как волосы, а елки пружинят вверх и вниз? Посмотрите, как у кленов листья шевелятся по отдельности, невероятный опыт созерцания.
Я наблюдала и осознование постоянного течения, меняющейся жизни, накрывало меня.
В какой-то момент наблюдение, когда всему есть место, до меня дошла мысль, что: «Принятие — это не терпение или сдерживание. Принятие — это смелость видеть и растворять, не следуя».
Медитация, это не тишина и не отсутствие мыслей, это устойчивая возможность к наблюдению происходящего. Удивительно как опыт наблюдения в исследовательской психологии, которому меня учили 17 лет назад соединился в буддизме.
Интеграция опыта ретрита
Недели спустя после ретрита, глубина осознавания прошла. В первые дни возвращения назад, в мир, наполненный тишиной, ворвалась дочка с ее непрекращающимся «мам, мама, мам, маааааааам» объятиями, и вопросами; вихрем влетело множество текущих, бытовых вопросов. Возникали глубокие контакты с клиентами и друзьями. На период моего возвращения домой пришлась и течка кошки, которая будила в 3 ночи и кричала на всю квартиру, скидывая вещи со шкафов. Вереница мелких дел, привлекающие к себе внимание, необходимые решения и много всего, что возвращает к той точки, откуда начался путь.
Только опыт осознования никуда не делся, как и практики медитации, которые позволяют вернуться к себе, услышать себя и почувствовать принятие, которое получается возвращать в реальность и из новой точки слушать дочку, сочувствовать кошке, и решать непрерывные дела без напряжения и суеты.
П.с. Спустя месяц, я дописываю эту статью.
Опыт ретрита сам по себе удивительный опыт, но возможность интегрировать этот опыт и приземлить в реальную жизнь — бесценна.
Весь месяц я продолжаю медитировать: утром 1 часовая медитация каждый день, вечером 30 минут или час. Иногда удается делать медитации днём: дома или на детской площадке, пока дочка играет с ребятами, с подругой в парке на прогулке, в долгой очереди.
Случаются трудные дни, когда много напряжения, физическая боль или эмоциональная усталость, но после ретрита появилось умение проходить сквозь эти состояния практикой осознавания, которая через формальные практики переходит в практику жизни.
Опыт наблюдения за тем, что все — проходяще, что жизнь она разная, и что как невозможно удержать радость, которая пройдет, так же и грусть пройдет. И это глубинное понимание живет со мной и до сих пор является большой ценностью этого ретрита.
За время после ретрита поменялись отношения с клиентами (в моей психологической практике, я ощущаю как контакт становиться глубже и доверительней), дружеские отношения, отношения в семье. В целом и до ретрита я была добрым и отзывчивым человеком, но появилась новая грань, и если можно углубить контакт, то нет границ для этой глубины. Появился вкус к жизни, энергия и радость. Появилось внимательное созерцание мгновений жизни, словно иногда включается замедленная съемка и я вижу улыбку дочки, прозрачные на солнце листья, аромат леса и радость момента заполняет меня.
Иногда, когда суета захватывает меня, я вспоминаю напутствующие слова Алоки «И пусть воля к практике не ослабевает в вас» и возвращаюсь к осознаванию, помогая стирать границы формальной медитации и жизненного, практического опыта.
Напоследок скажу, что этот текст написан с целью поделиться впечатлениями и внутренними ощущениями, и не носит рекламный характер. Однако, если вы задумывались над тем, чтобы научиться медитировать или хотели бы посетить ретрит, то адрес и контакты монаха можно найти по этой ссылке: https://aloka-vipassana.ru .
